рымская война 1853—1856 годов ускорила переход от деревянного к железному броненосному судостроению. Начиная с 1856 года управляющий Морским министерством августейший генерал-адмирал, его императорское высочество, великий князь Константин Николаевич неоднократно докладывал императору Александру II о начинающемся новом важном перевороте в морском судостроении и о необходимости оснащения нашего флота броненосными кораблями. Однако переходить к броненосному судостроению в России не спешили. В отчете по морскому ведомству за 1859 год отмечалось: «Вообще относительно кораблестроения остается сказать, что в настоящее время мы не можем и не должны строить большого числа судов какого-либо ранга. Не говоря уже о недостатке денежных способов, самое морское дело, или искусство морской войны, находится ныне в переходном состоянии, и у моряков всех наций еще не установились убеждения, из каких именно судов будут преимущественно состоять орудия морской войны. Беспрерывные опыты и улучшения, как следствие соперничества в морском деле двух первоклассных морских держав, ведут к перемене понятий, и часто случалось в последнее время, что недостроенное еще судно или неоконченная машина оказывались старыми вследствие новейших усовершенствований, придуманных во время сооружения оных».
    осему, не начиная значительного кораблестроения, нам следует оставаться более в выжидательном положении и, наблюдая за всеми новейшими усовершенствованиями, приготовляя посредством частых и дальних плаваний офицеров и матросов, содержать флот наш в таком только составе, чтобы он непременно был сильнее морских сил наших слабых соседей».
    олько в 1861 году на Балтийском судостроительном и механическом заводе (тогда завод Карра и Макфердсона) в качестве эксперимента была построена броненосная лодка, которую по просьбе строителя назвали «Опыт». Лодку строили с подряда из английского и частично из русского железа, она имела только носовой бруствер из брони толщиной 114 мм, положенной на тиковую подкладку 305 мм толщины. Машина мощностью 200 индикаторных сил позволяла развивать скорость до 8,5 узла.
    троительство «Опыта» поставило множество проблем: не было ни технологии железного судостроения, ни опытных специалистов, а главное — к новому судостроению не были приспособлены существовавшие заводы.
    сли до Крымской войны кое-кто в России сомневался в преимуществе паровых кораблей над парусными, то после нее превосходство паровых броненосных кораблей стало очевидным. Сомнения были только в том, какой путь избрать: обшивать броневыми плитами деревянные корабли или же строить их полностью из железа. В морских кругах по этому поводу дискуссии были жаркими и продолжительными. В конечном итоге решили пойти по второму пути, как более прогрессивному. Но чтобы сильно не отстать от своих соперников, решили несколько деревянных кораблей обшить броневыми плитами. Выбор пал на фрегаты «Севастополь» и «Петропавловск». Оба корабля были заложены в 1861 году, первый в Кронштадте, а второй в Петербурге, в Новом Адмиралтействе. Фрегаты строили из дуба и тика, гондурасского дерева и сосны. По аналогии с английскими и французскими эти суда классифицировали как батарейные броненосцы с бронированием по всему борту. «Севастополь» был выведен из кронштадтского южного дока в августе 1864 года, а «Петропавловск» спущен на воду в августе 1865 года. Машину мощностью 800 номинальных сил для «Севастополя» изготовили на Ижорских заводах, а для «Петропавловска» — на частном заводе Берда в Петербурге. Мореходные качества фрегатов оказались прекрасными, а скорость хода под парами достигала 12 узлов. От обшивки броней других деревянных кораблей в морском ведомстве отказались.
    еликого князя Константина Николаевича беспокоило быстрое развитие броненосных флотов западноевропейских держав. Он понимал, что медлить в этом деле нельзя — можно отстать навсегда. В 1861 году, не ожидая особых ассигнований на броненосное судостроение, он заказал в Англии броненосную батарею «Первенец». При заказе этого корабля генерал-адмирал руководствовался следующими соображениями:
    «1. Священный долг защиты отечества налагает на морское ведомство обязанность заботиться о безопасности наших берегов; поэтому необходимо обратить прежде всего все средства на создание сил оборонительных для охранения доступов к нашим прибрежьям и потом уже начать сооружение судов, предназначенных для нападения и могущих переплывать моря и океаны.
    2. Относительно системы постройки блиндированных судов из двух систем: французской, состоящей в обшивке коваными плитами деревянного корпуса судна, и английской, в которой самый корпус строится из железа, — преимущество следует отдать последней в отношении прочности и долговечности, хотя первая из этих систем имеет на своей стороне преимущество в отношении скорости постройки, а также меньших издержек. Но это преимущество только кажущееся, ибо хотя первоначальная стоимость английских судов значительно превосходит стоимость французских, но зато железные суда могут служить несравненно долее деревянных, обшитых бронею, и, следовательно, в экономическом отношении выгоднее этих последних. Будучи обязано заботиться о возможном уменьшении государственных расходов, Морское министерство должно придерживаться исключительно железной системы судостроения, и хотя в начале медленность этого способа постройки оставит нас на более долгое время в положении беззащитности, но зато впоследствии, продолжая сооружать для нашего броненосного флота новые суда, которые будут постепенно усиливать его состав, а не заменять лишь суда, скоро приходящие в негодность, мы придем с меньшими издержками в более могущественное, как морская держава, положение, нежели, если бы, увлеченные нетерпением создать скоро, мы приняли систему поспешных и недолговечных деревянных построек.
    3. Железное судостроение должно быть прочно водворено в России; суда должны строиться русскими и из русских материалов, чтобы нам не быть в этом важном деле в зависимости от иноземной промышленности и иностранных техников».
    ти основные начала и были в строгости применены к нашему броненосному судостроению с самого его начала. Из всех броненосных судов только одна батарея „Первенец" была построена в Англии, чтобы при помощи этого заказа освоиться с приемами, употребляемыми в Англии при броненосном судостроении, для чего к постройке ее назначены были наши офицеры и мастеровые.
    тметим, что в эти годы генерал-адмирал сумел получить крупные суммы на капитальное переустройство заводов с целью их приспособления к железному и броненосному судостроению.
    роненосная батарея «Первенец» была спущена на воду в 1863 году и в августе того же года прибыла в Кронштадт. Кстати, за проводку «Первенец» в Россию английские страховые компании затребовали около 10 тысяч фунтов стерлингов. Но обошлись без4 англичан. Русский девиатор Иван Петрович Белавенец, впервые в мировой практике применивший на «Первенеце» размагничивание судна с целью уменьшения девиации компасов, привел батарею на Большой кронштадтский рейд, затратив на переход всего 9,5 суток. За труды при постройке блиндированной батареи «Первенец» Белавенец получил императорскую корону к ордену Св. Станислава, а через некоторое время и золотой компас, украшенный на всех 32 румбах крупными бриллиантами.
    ервоначально на «Первенеце» было установлено 26 196-мм гладкоствольных орудий, которые неоднократно заменялись нарезными. К концу службы на «Первенеце» было установлено десять орудий 203-мм, четыре — 152-мМ и одна 229-мм мортира. При мощности машины в 1067 индикаторных сил скорость батареи доходила до 8 узлов.
     1862 году на Галерном острове в Петербурге заложили броненосную батарею «Не тронь меня». Главным строителем батареи был англичанин Митчел, привезший с собой и мастеровых. Строили этот корабль по тем же чертежам, что и «Первенец».
     торжественной обстановке в июне 1864 года батарея «Не тронь меня» была спущена на воду. Ее водоизмещение составило 3340 тонн, длина 67,1 м, ширина 16,2 ми осадка 4,67 м. Бронирование в принципе ничем не отличалось от «Первенеца», а так как своей брони еще не было, то ее привезли из Англии. Вооружение этой батареи, которое впоследствии неоднократно менялось, состояло из 18 203-мм нарезных орудий. Машину для батареи мощностью 1200 индикаторных сил сняли с винтового корабля «Константин». Скорость батареи была всего 8 узлов.
    аконец в 1863 году на Невском заводе (тогда это был частный завод Семянникова и Полетки) была заложена третья броненосная батарея «Кремль». Спустили ее на воду в июне 1865 года. Вооружение «Кремля» по проекту включало 18 203-мм нарезных орудий. Оно несколько раз менялось и в основном состояло из гладкоствольных пушек. Машина мощностью 870 л. с., перекочевавшая на батарею с фрегата «Илья Муромец», обеспечивала скорость 8,5 узла.
    отя и были построены три крупных броненосных корабля, но роль и место возрождающегося Российского флота, а следовательно и формирование судостроительной программы, осознаны не были. Одни считали, что надо копировать английских судостроителей, знатоков морского дела. Другие же ориентировались на французов.
     1863 году по высочайшему повелению при Военном министерстве был учрежден комитет под председательством бывшего начальника Михайловского артиллерийского училища и академии, генерал-адъютанта, генерала от артиллерии Н. А. Крыжановского. Комитет был создан для обсуждения мер, необходимых для безотлагательного приведения Кронштадта в оборонительное положение, так как эта крепость являлась морским щитом столицы Российской Империи — Санкт-Петербурга. Члены комитета пришли к мнению, что одними только береговыми укреплениями, без подвижной броненосной обороны, Кронштадт, а следовательно и столицу, защитить невозможно. Расчеты же показали, что для надежной обороны необходимо иметь по крайней мере 40 броненосных плавучих батарей, мониторов и канонерских лодок, то есть кораблей, способных действовать в условиях мелководного Финского залива. Причем комитет считал, что создать такой флот необходимо в ближайшее время, но не позднее чем через шесть-семь лет.
     отчете Кораблестроительного департамента за 1865 год отмечалось, что хотя построенные батареи по конструкции не обладают качествами хороших мореходных судов, но все же они соответствуют своему назначению — «прибрежной обороне и даже с удобством могут совершать плавание в пределах Балтийского моря». Следовательно, для обороны Санкт-Петербурга имелось три мощных броненосца.
    ложность политических отношений и необходимость защиты Кронштадта и столицы явились поводом для выделения Морскому министерству сверх предусмотренных сметой крупных денежных сумм на броненосное судостроение. При этом Морскому министерству было предоставлено право размещать заказы как на казенных, так и на частных заводах. В первую очередь решили приступить к реализации так называемой мониторной программы, то есть к постройке большой по тому времени серии однобашенных броненосных лодок «Ураган», «Тифон», «Стрелец», «Единорог», «Латник», «Броненосец», «Лава», «Перун», «Колдун» и «Вещун» (вскоре они были переклассифицированы в мониторы, а затем в броненосцы береговой обороны). Строили эти лодки по проекту американского монитора «Пассакк», откорректированного подполковником Корпуса корабельных инженеров Н. А. Арцеуловым. В 1862 году он вместе с капитаном 1 ранга С. С. Лесовским был откомандирован в Соединенные Штаты для изучения американского опыта в броненосном судостроении. К строительству десяти лодок были привлечены не только все петербургские заводы, но и бельгийские. Все корабли были заложены в 1863 году. «Ураган» и «Тифон» строили в Новом Адмиралтействе, «Стрелец» и «Единорог» — на Галерном острове, «Латник» и «Броненосец» — на Балтийском заводе, «Лаву» и «Перун» — на Невском заводе, а «Колдун» и «Вещун» изготавливали по частям в Бельгии, на заводе Кокериль, а собирали в Петербурге, на Гутуевском острове. Машины для лодок изготавливали на заводе Берда, а также на Балтийском и Невском заводах. Башни были заказаны Ижорскому заводу, а броню для них и для защиты корпуса доставили из Англии. Работы велись ускоренными темпами, круглосуточно. Все десять кораблей были спущены на воду в марте — июне 1864 года. Таких темпов история русского судостроения еще не знала.
    редняя скорость лодок составляла от 6 до 8 узлов. В одной башне были установлены по два орудия крупного калибра: вначале 229-мм гладкоствольные, позже 381-мм гладкоствольные, а затем 229-мм нарезные. Почти одновременно было построено 13 батарейных плотов, обшитых броней и вооруженных каждый двумя орудиями большого калибра. Этими плотами были заменены проектировавшиеся в то время броненосные канонерские лодки.
     ноябре 1863 года на Галерном острове была заложена двухбашенная броненосная лодка «Смерч» (спуск на воду состоялся в июне 1864 года). Лодка была двухвинтовой при мощности машин в 700 индикаторных сил. Первоначально вооружение лодки состояло из четырех гладкоствольных 196-мм орудий, установленных в двух башнях, но вскоре вместо них в каждой башне установили по одному 203-мм нарезному орудию, а в 1870 году — по одному 229-мм также нарезному орудию. Причем, если на однобашенных лодках стояли башни системы Эриксона, полностью возвышавшиеся над палубой, то на «Смерче» были башни системы Кольза, выступавшие лишь наполовину.
    ак видим, начало 70-х годов XIX века, а точнее 1863 год был переломным в истории отечественного судостроения: именно с этого года в России было начато серийное строительство железных броненосных кораблей. Правда, первые корабли имели серьезные конструктивные недостатки, которые приходилось устранять в последующих проектах.
     1864 году утвердили программу, предусматривавшую строительство восьми броненосных кораблей: двухбашенных лодок «Чародейка» и «Русалка», двухбашенных фрегатов «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов», трехбашенных фрегатов «Адмирал Грейг» и «Адмирал Лазарев» и рангоутных мореходных фрегатов «Князь Пожарский» и «Минин». В отношении мореходных качеств эти лодки должны были стоять выше своих предшественников. Фрегаты же «Князь Пожарский» и «Минин» по своим размерам, мощности машин и артиллерии и большому рангоуту предназначались для дальних плаваний и для стационерной службы в иностранных портах. На новых кораблях решили установить водонепроницаемые переборки и второе дно, а также полностью ориентироваться на отечественные материалы.
    днотипные лодки «Чародейка» и «Русалка» были заложены в январе 1865 года на Галерном острове, а в августе 1867 года спущены на воду. Броня для лодок изготавливалась на Камском и Ижорском заводах. Причем прокатку и цементацию броневых плит производили по проекту, предложенному уральским мастером В. С. Пятовым еще в 1859 году. Максимальная толщина бортовой брони достигала 114 мм и постепенно утончалась к носу и к корме до 95 и 83 мм соответственно. Башни были системы Кольза. Артиллерия лодок по проекту состояла из четырех 229-мм нарезных орудий. Фактически же в кормовых башнях стояло по два 381-мм гладкоствольных орудия. Машины для этих лодок строились на частном заводе Берда в Петербурге. Их мощность составляла 786 и 705 индикаторных сил соответственно. Лодки были двухвинтовые и имели скорость: «Чародейка» — 8,5, а «Русалка» — 9 узлов.
    вухбашенные броненосные фрегаты «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов» были заложены в ноябре 1866 года на Невском заводе и спущены — первый в августе, а второй в октябре 1868 года. Строились фрегаты по одинаковым чертежам. Вооружение кораблей состояло из четырех 229-мм орудий, которые затем были заменены на два 280-мм орудия. Машины для фрегатов также изготовляли на Невском заводе; их мощность у «Адмирала Спиридова» составляла 2007, а у «Адмирала Чичагова» — 2060 индикаторных сил. Корабли были двухвинтовыми.
    днотипные трехбашенные фрегаты «Адмирал Лазарев» и «Адмирал Грейг» строились: первый на Балтийском заводе, второй в Новом Адмиралтействе. «Адмирал Лазарев» был спущен на воду в сентябре 1867 года, а «Адмирал Грейг» — в октябре 1868 года. Броневые плиты толщиной на бортах от 114 до 76 мм, на тиковой подкладке из двух рядов, с внутренней рубашкой из углового железа изготавливались на Камском и Ижорском заводах. Артиллерия, размещенная в трех башнях системы Кольза, состояла из шести 229-мм орудий, которые вскоре были заменены на три 280-мм орудия. Машины для обоих фрегатов строились на Балтийском заводе. Их мощность у «Адмирала Лазарева» составляла 2004, а у «Адмирала Грейга» — 2031 индикаторную силу.
    пециально созданная комиссия под председательством героя обороны Севастополя генерал-адъютанта Э. И. Тотлебена в апреле 1871 года пришла к выводу, что хотя флот для обороны Кронштадта и Санкт-Петербурга и создан, но его необходимо усилить мелкосидящими судами с пушками большого калибра. Поэтому в 1873 году была заложена, а в 1874 году спущена на воду канонерская лодка «Ерш». Затем приступили к постройке еще восьми таких же лодок, получивших названия «Бурун», «Туча», «Буря», «Гроза», «Вихрь», «Дождь», «Град» и «Снег».
    анонерская лодка «Ерш» была построена по смешанной системе (деревянная обшивка, железный набор) и имела водоизмещение 358 тонн, длину 29,6 м, ширину 8,7 м и осадку 1,83 м. Артиллерийское вооружение состояло из одного 280-мм орудия. При мощности машин в 240 индикаторных сил лодка развивала скорость 8 узлов.
    аковы результаты десятилетних усилий морского ведомства по созданию оборонительного броненосного флота на Балтике. В отчете по морскому ведомству за 1870—1873 годы, подписанном генерал-адмиралом Константином Николаевичем, имелось следующее заключение:
    «1. Наш Балтийский броненосный флот представляет значительную силу как пособие для обороны Кронштадта и столицы.
    2. Он сильнее броненосных флотов наших соседей, владения которых прилегают к водам Балтийского моря.
    3. Он несравненно слабее по числу судов и орудий Английского флота, но последний при одиночном бое судов найдет в нашем флоте равносильных себе соперников.
    4. Он может вступить в бой с надеждою на успех с броненосным флотом каждой другой европейской державы, но не иначе, как в Балтийском море или опираясь на берега дружественной державы».
    авершив «оборонительную программу» Морское министерство России начало думать о создании активного флота, состоящего из мореходных броненосцев и океанских броненосных и неброненосных крейсеров.
     1892 году броненосные батареи «Первенец», «Не тронь меня» и «Кремль», фрегаты «Адмирал Грейг», «Адмирал Лазарев», «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов», броненосные башенные лодки «Русалка», «Чародейка» и «Смерч», а также мониторы «Броненосец», «Вещун», «Единорог», «Колдун», «Лава», «Латник», «Стрелец», «Тифон» и «Ураган» были зачислены в броненосцы береговой обороны. В дополнение к ним в Петербурге в период с 1892 по 1899 год, учитывая ускоренное строительство броненосных кораблей для Балтийского моря в Германии, Швеции, Дании, Норвегии и Голландии, были построены три броненосца береговой обороны: «Адмирал Сенявин», «Адмирал Ушаков» и «Генерал-адмирал Апраксин». Вначале эти корабли предполагалось вооружить четырьмя 229-мм, четырьмя 152-мм и шестнадцатью мелкокалиберными орудиями. Но так как их постройка совпала с принятием на вооружение флота новой артиллерии, то и вооружение было заменено: на каждый броненосец установили четыре 254-мм и одно 120-мм орудие, а также двадцать четыре мелкокалиберные пушки. Эти низкобортные и тихоходные броненосцы, несмотря на изношенность механизмов, в составе 3-й Тихоокеанской эскадры сделали переход из Балтийского моря на Дальний Восток и приняли участие в Цусимском сражении. «Адмирал Сенявин» и «Генерал-адмирал Апраксин» были сданы неприятелю, а «Адмирал Ушаков», после неравного боя с двумя броненосными крейсерами исчерпавший все средства обороны, по приказанию командира корабля капитана 1 ранга В. Н. Миклухи был затоплен командой.